— Как это нет? — Цао Цао усмехнулся и, продолжая беседовать с императорским дядюшкой, велел привести узника. Вскоре стражники ввели Цзи Пина и бросили к ступеням. Цзи Пин проклинал Цао Цао, называя его узурпатором.

— Этот человек потащил за собой Ван Цзы-фу и еще троих, они уже в темнице. Остается изловить последнего, — сказал Цао Цао и обратился к Цзи Пину: — Говори, кто тебя послал поднести мне яд?
— Небо послало меня убить злодея!
Цао Цао снова велел бить его. На теле несчастного уже не было живого места. От такого зрелища сердце Дун Чэна разрывалось от боли.
— Почему у тебя девять пальцев, а где десятый? — продолжал допрашивать Цао Цао.
— Откусил, дабы поклясться, что убью злодея!
Цао Цао велел отрубить ему остальные пальцы, приговаривая при этом:
— Теперь ты будешь знать, как давать клятвы!
— У меня еще есть рот, чтобы проглотить злодея, и язык, чтобы проклинать его! — не унимался Цзи Пин.
Цао Цао приказал отрезать ему язык.
— Не делайте этого! — воскликнул Цзи Пин. — Я больше не могу терпеть пыток! Я признаюсь во всем! Развяжите мне путы!
— Развяжите его, это нам не помешает.
Когда Цзи Пина освободили, он поднялся и, обратившись к воротам дворца, поклонился:
— На то воля неба, что слуге не удалось послужить государству.
С этими словами он упал на ступени и умер. Цао Цао велел четвертовать его тело и выставить напоказ.
Потомки сложили стихи о Цзи Пине:
Династии Ханьской уже угрожала погибель,
Лечить государство взялся отважный Цзи Пин.
Он жизнью пожертвовал, чтоб послужить государю,
Врагов уничтожить поклялся, как матери сын.
Под пыткой жестокой промолвил он гневное слово,
Текла по ступеням из пальцев раздавленных кровь.
Он умер героем, как прожил героем на свете,
А слава героя не меркнет во веки веков.
Затем Цао Цао приказал телохранителям привести Цинь Цин-туна.
— Вы узнаете этого человека? — спросил Цао Цао.
— Это беглый раб, его надо казнить! — воскликнул Дун Чэн.
— Он рассказал о вашем заговоре и сейчас это подтвердит. Кто же посмеет казнить его?
— Зачем вы слушаете беглого раба, господин чэн-сян?
— Ван Цзы-фу и другие уже сознались. Лишь вы один упорствуете.
Телохранители по знаку Цао Цао схватили Дун Чэна, а слуги бросились в спальню искать указ и письменную клятву заговорщиков. Под стражу были взяты семья Дун Чэна и все его домочадцы. С указом императора и клятвой, написанной на шелке, Цао Цао вернулся к себе во дворец и стал обдумывать план свержения Сянь-ди и возведения на престол другого императора.
Поистине: