Этих счастливых предзнаменований было достаточно, чтобы вернуть мужество в сердца суеверных солдат. Тотчас же прекратились жалобы и проклятия, воскресли традиционная дисциплина и вера в начальство. Анфидий Орест решил без промедления использовать это хорошее настроение своих легионов и привести в исполнение задуманный им план - вырваться с возможно меньшими потерями из тисков, в которые его захватил Спартак.

На следующий день после жертвоприношения пять дезертиров из римского лагеря явились в лагерь Спартака, - Приведенные к вождю гладиаторов, они все по-разному рассказывали одну и ту же историю: претор задумал выйти тайком в эту же ночь из своего лагеря, броситься на гладиаторов, стоявших лагерем возле Формий, раздавить их, прорваться на Кальви и затем укрепиться в Капуе. Дезертиры объяснили свое бегство из римского лагеря желанием избавиться от гибели в сражении, так как, говорили они, план Ореста разобьется о железное кольцо, в которое Спартак замкнул римские легионы.
Спартак выслушал с величайшим вниманием рассказы пяти дезертиров, которым задал множество вопросов, не сводя с них глаз. Этот взгляд, проникавший в душу, подобно острейшему клинку, смущал и стеснял дезертиров; они не раз путались в ответах и говорили не то, что прежде. После продолжительного молчания, в течение которого фракиец, склонив голову на грудь, был погружен в глубокие размышления, он поднял голову и сказал, как будто рассуждая сам с собой:
- Я понял.., и.., ладно.
Затем, повернувшись к одному из контуберналиев, стоявшему возле него на претории, он сказал:
- Поди, Флавий, проводи их в палатку и прикажи, чтобы их хорошенько стерегли.
Контуберналий вышел вместе с дезертирами.
Спартак призвал начальника легиона Артака и, отведя его в сторону от других командиров и контуберналиев, сказал:
- Эти дезертиры - соглядатаи...
- Ну? - воскликнул с изумлением молодой фракиец.
- Они подосланы сюда Анфидием Орестом, чтобы ввести меня а заблуждение.
- Возможно!
- Он хочет уверить меня в том, что рассказали дезертиры, а сам поступит как раз наоборот.
- А пo-твоему, как именно?
- Вот как: наиболее естественное и логически правильное, что в данный момент может предпринять Орест, - так сделал бы на его месте Всякий, - это постараться прорвать наш фронт со стороны Рима, а не Капуи. Укрывшись в Капуе с войском, расстроенным и ослабленным потерями, которые он обязательно должен понести в бою, он оставит для нас открытым Лациум, и мы сможем легко пройти до ворот Рима. Значит он должен пробиваться в сторону Рима, чтобы защитить его от наших нападений; Рим - его операционная база, и, имея в тылу Рим, он с войском, даже более слабым, чем у него теперь, всегда будет держать нас под угрозой. Поэтому вполне естественно, что он пойдет на отчаянную попытку именно с этой стороны, а не со стороны Формий, как он хочет меня убедить при помощи своих дезертиров.
- Клянусь Меркурием!.. Ты рассуждаешь правильно.
- Поэтому сегодня же вечером мы оставим этот лагерь и продвинемся ближе к Криксу, против которого, если я не ошибаюсь, завтра будут направлены все усилия римских легионов. Эномай также снимется сегодня вечером со своего лагеря близ Формий и расположится гораздо ближе к неприятелю.
- Таким образом, ты еще больше сузишь кольцо, сжимающее врагов, - сказал с выражением искреннего восхищения молодой фракиец, поняв теперь весь план Спартака. - И...